- Я прошу у тебя прощения.
- Да.
И одариваю тебя!
Хорошо, одари меня, уйдя отсюда, ОК?
Убирайся!
С Данте случилась беда.
Беда, решение которой он так и не нашел.
И говорит, что если его увидят, ему грозит опасность.
Да, но ты же ничего не знала.
На тебе нет вины, это не твоя вина.
Нет, знала.
Не знаю о чем, нам не о чем говорить.
Ребята пошли за Паломой, чтобы она пришла за мной.
Ты что, считай, что меня здесь нет.
Не хочу тебя беспокоить.
Хорошо.
Фреди, я не собираюсь быть заложницей этой чокнутой!
Чтобы ты меня понял…
Я нужна моим друзьям!
Какие еще друзья? У тебя нет…
Ты не можешь оставить меня одного!
Нет, я не останусь здесь, когда эта женщина покончит с собой, потому что поймет, что ни одна камера в ней не заинтресована, ни ее свадьбой, ни ее разводом.
А особенно, когда ей скажут, что “Хрустальную Любовь”
снимают с показа, Фреди!
Я ухожу!
Инесита так со мной не поступила бы!
Я не Инесита!
Да ему все равно!
Привет, Данте!
Мне так жаль!
Чего тебе жаль?
Ну я не знаю, что обычно говорится.
Разве не говорят: мне так жаль?
Не знаю, как и продолжить.
Если не знаешь, что сказать, то ничего не говори, потому что единственное, что я хочу услышать это “Пока”.
И похоже, что “Пока”
я не добьюсь.
Пойдем, Палома! Брось, потому что он бесчувственный, пошли!
Да, да. Но ты успокойся, это обычное явление в этом доме.